....жизнь · вне · тела....

Так как я не многим отличаюсь от большинства людей, живущих в моем родном городе, у меня практически не остаётся времени на бесцельные гуляния. "Работа - учеба - дом" - стабильный график множества мне подобных. Но случаются такие дни, в которые можно не спеша пройтись под солнышком, вглядываясь в прохожих. В среду выдался как раз такой день.

Началась моя "прохожая" эпопея с метро. Путешествуя в вагоне поезда я, по привычке следила глазами за проносящимися  мимо проводами. Они как всегда не заканчивались и радовали воображение. Глаза скользили туда-сюда, пытаясь "поймать" провода, но вдруг я увидела Его. С него и началась моя "охота на прохожих".

Глава 2.

Узбекский Злыдень или как Космическая Черепашка попала впросак.

Но радость озарения не продлилась долго, всё-таки планета Земля была очень близко, а нечисти всякой там водилось – хоть это самое…лопатой разгребай. Не успела Космическая Черепашка подумать до 20, как прямо перед её уже не плоской мордой возникло странное существо. Оно летало в бескрайнем Космосе и ело зелень.

- Кто ты такое? – Спросила ошалевшая Пятница, уже порядком, уставшая от такого положения вещей.

Но существо только оттяпало очередной кусок зеленой растительности, явно получая удовольствие от происходящего. Это маленькое создание, покрытое густым бело-зеленым мехом непозволительно громко и долго жевало свой вегетарианский паёк, а потом взяло и….плюнуло перемолотую тупыми зубками зелень прямо Пятнице в синее лицо.

- Это невозмутительно....неповзоли…непозволительно! – Кричала она, стирая ошметки с лица.

Благоразумию этого дня недели не было предела, Пятница шмыгнула носом и удалилась прочь, даже не попрощавшись с Космической Черепашкой, которая в свою очередь не попрощалась с Пятницей, так как она не попрощалась с Космической Черепашкой.

Взять сигареты, листик и перо,
Зажмуриться, вздохнуть, собрать все мысли.
Подумать что сегодня суждено
Герою. Как долго жизнь его продлится.

Макнуть перо в чернила, написать число,
Чтобы оно ни в коем случае не забывалось.
Вдруг отложить работу и уйти в метро...
Искать то место, где всё начиналось.

Взглянуть на прошлое с улыбкой на губах,
Пройтись рукой по веткам местных кленов.
Вдруг ощутить на собственных плечах
Всю тяжесть судеб вновь описанных героев.

Услышать шепот в тишине,
Узнать в нём голоса своих фантазий,
Увидеть свет в кромешной тьме.
Непрочный накидать рассказик.

Прочесть и ужаснуться, вникнув в суть.
Отбросить рукопись, с лихвой напиться.
На утро вновь прочесть... в чернильницу перо макнуть,
И написать заглавие: "Вся моя жизнь в пяти страницах".

domarev

Сигареты тлеют в пепельнице одна за другой, не доставляя желаемого удовольствия, лишь обжигая едким дымом распухающие гланды. Внушительного вида томик братьев Стругацких лежит на кровати, практически не тронутый, лишь немного начатый, совсем чуть-чуть. Классика никогда не была моей сильной стороной, каждый раз она даётся с трудом, словно крышка на банке с огурцами, вроде бы такая неубедительная, простая, банальная, но намертво прилипшая к горлышку. Стоит лишь немного поддеть вилкой, чуть постараться и всё, содержимое радостно вывалится к тебе в тарелку. Но нет, человек - существо упертое, будет стоять, и крутить эту дьявольскую крышку, пока полотенце не соскочит, пальцы не покраснеют от напряжения, а кисть не сведет страшной судорогой. Вот с классикой так же. Стоить только на мгновение пересилить себя, зачитаться, признать, что она не так страшна как кажется и всё, книги польются рекой сквозь сознание. Но я так и не смогла признать для себя, что не настолько глупа и безнадежна в этом отношении. Каждое слово этой треклятой книги даётся с трудом, каждая страница хрустит под натиском, ищущего трудности, взгляда. Ничто не может сломать, выстроенные веками стереотипы, особенно книжные.
 Но сегодня мне прощалось многое. Меня с утра бил озноб, я потихоньку проигрывала свой бой сопернику, грипп неумолимо пробирался в легкую текучесть крови, делая её густой и липкой. Она становилась приторной, с трудом пробивала себе путь по тонким венам, желая вырваться наружу. Легкие раздирало от сигаретного дыма, который был моим незаменимым помощником в одиночестве и сочинительстве. Не могу я по-другому, моя муза, видимо, особо любит никотиновую травлю. Эта стерва приходит ко мне ночами, требуя вылить свои идеи на бумагу, но ни при каких условиях не обходить ритуал. Мой ритуал прост до банальности, прикурить сигарету любимой зажигалкой Zippo с надписью "The BeatleS", включить один трек, который будет идеально соответствовать моим мысленным течениям, залезть на кресло, скрестив ноги и начать писать. Странно, но без этих маленьких "слабостей жизни" ничего путного не выходит, всё ломается, сыпется и никак не хочет складываться в единое целое. Вот и сегодня всё точно так же. Мою аблюбимую музу совершенно не волнует состояние моего здоровья, она требует сигаретного дыма, одного трека и килобайты писанины. Ей абсолютно до оранжевой революции то, что этот трек я слушаю уже второй день без остановки, что он мне осточертел, что голова раскалывается от 15 дюймового монитора, а  спать в последний раз я ложилась в прошлой жизни. Сука. Никак не хочет меня понять, а я ей потакаю, я без неё никуда и никто.
От меня хотят подвигов, сказок, рассказов, рецензий....а я ведь не могу, у меня мысли разбежались или кто-то нагло их запрятал в самые тёмные уголки моего сознания и я никак не могу их найти. Я стихи не пишу уже сотни миллионов секунд, не о чем писать. Уже готова выйти на улицу, прогуляться до метро и сесть там с табличкой "Подкиньте идею, кто сколько может". А заодно подкиньте пару сотен красивых слов, способность внятно выражаться и иммунитет.
Чертова болезнь. Мозг работает настолько слабо, что я чувствую себя стеклянной лампочкой, всей своей сутью готовой к перегоранию. Вот я вишу себе на потолке, горю ярко, но мои "проводочки" уже начинают раскаляться,  стекло предательски трещит, но всё ещё ликует, глупое. Оно пока не осознает, что скоро вымрет, подобно легендарным Майя. И самое страшное в этом всём то, что лампочке не суждено переродиться, её просто заменять на другую, выкинув перед этим в мусоропровод, где её бездыханное тело будет валяться в ожидании большой мусорособирающей машины. И все это знают, все понимают, что осталось совсем немного, что скоро в лица людей полетят раскаленные осколки, оставляя кривые разрезы на коже. Кто-то успеет закрыть лицо, кого-то повезут в больницу и на щеке его или её будет зиять столь же кривой шрам. Но ведь продолжают зажигать, не дают остыть, подумать, отдохнуть и продолжить своё горение.
Я чертова лампочка..... привезите кто-нибудь аспирин.

Настроение:	depressed
Тело слышит:	Theory of a dead man- Santa monica

Что такое по-настоящему хорошая книга?

Я могу назвать книгу по-настоящему хорошей, когда не хочется выпускать её из рук, когда каждая страница становится ценнейшим сокровищем, и ты боишься оставить даже легкий след от рук на чистой бумаге. Когда ты перестаешь замечать происходящее вокруг и погружаешься в историю, а каждая новая глава становится продолжением твоей собственной жизни, истории, которая никогда с тобой не приключится, но которая уже пронизывается сквозь обыденность дней. И ты насильно захлопываешь книгу, отдирая свои собственные руки от обложки, кладешь её подальше, чтобы ни в коем случае не прочесть её раньше времени. Ты идешь заваривать чай, высчитывая минуты кипения чайника (четыре пятьдесят пять, пятьдесят шесть, семь, восемь, девять, клац!), заливаешь бурлящую воду в кружку, мимолетно обдавая кипятком кухонный стол, ругаешься, берешь тряпку, вытираешь, отвлекаешься. И ты идешь на балкон, прикуриваешь сигарету, по привычке изучая тлеющую бумагу на самом её конце, и уходишь в мысли о книге, в то же время как бы досматривая твой собственный фильм, который никто никогда не увидит. Начинаешь невольно додумывать продолжение, пытаться мыслить как автор, заранее зная, что все твои мысли в корне не верны, ты ведь не можешь узнать правду раньше, чем прочтешь её. Ты делаешь глоток чая, второй, а потом неожиданно обнаруживаешь себя читающим заветную книгу в кресле. Пытаешься вспомнить как ты тут оказался, но тщетно, твой разум отказывается показывать ту маленькую лазейку, которая позволяет приблизиться к желаемому .
Когда не смотря на все предостережения, горький опыт прошлого, ты всё же вгрызаешься в строчки зубами, вновь уходишь в мир, написанный кем-то (а как жаль, что не тобой!). Когда на толику приоткрываешь свою фантазию и видишь автора, пишущего рукопись перьевой ручкой на плотных желтых листах с остервенением хищника. И хотя ты прекрасно понимаешь, что текст набран на клавиатуре его Макинтоша (без сомнения это был Макинтош, что же ещё), упорно продолжаешь рисовать себе картинку, выуживая новые мелочи из необъяснимых недр твоей фантазии.
Вот он сидит, прямо перед тобой, такой странный, живой, но недосягаемый. Ты пытаешься заглянуть ему через плечо, но текст упорно прячется от твоих глаз, буквы становятся неразборчивыми, но отчего-то очень красивыми. А его руки мелькают от чернильницы к бумаге и обратно, эти странные движения завораживают, и ты смотришь. Тени от свечи пляшут на стенах, складываясь в удивительные, но устрашающие узоры, вот ты вроде бы видишь костер, перед которым сидят уставшие путники и о чем-то переговариваются, но стоит тебе попытаться разглядеть рисунок, как он растворяется. Ты опускаешь глаза, сетуя на свою судьбу и любопытство, но подняв их, замечаешь всё новые и новые узоры. Маски, люди, бегущие кошки, непроходимые леса. Сколько всего интересного может показать тень... Но вот автор бросает перо на стол, комкает лист и выкидывает в сторону, опуская голову на ладони… и у него не всё так гладко, не сразу он смог рассказать нам всё. Ты подходишь к нему, кладешь свои руки ему на плечи, вдруг такие живые, и он вновь выводит заглавную букву на плотном листе пожелтевшей бумаги....
И стоит ему это сделать, как ты оказываешься в Его мире, вырубая непроходимые леса верным мачете, благословляя в путь своих верноподданных, побеждая несметные армии....досматривая свой удивительный фильм в ощущении реальности происходящего. Но...потом ты разом понимаешь всё, а автор ставит точку, откладывая законченную работу в сторону. Единственное, что ты видишь перед собой теперь, это содержание книги на последней странице, но руки всё ещё помнят тяжесть оружия, разум разгадывает великие тайны, дух смертоносной битвы обдает жаром, а верноподданные шепчут в уши, но уже так далеко... как будто это было очень давно и с кем-то другим.

А потом... потом ты берешь перьевую ручку, плотную бумагу, зажигаешь свечу и пишешь то, что накопилось от обиды. Обиды на себя, за твою скорость чтения, на автора, за маленькое количество страниц, на весь мир, за его реальность.

Что такое Писатель в наше время? Как сейчас можно коротко и ясно сказать об этом, дать точное определение?
В наше время лишь немногие достойны этого громкого "звания", а остальные - продукт отличного, профессионального пиара.

Давным-давно, в невиданном царстве, неведомом государстве жили-были Дед да Бабка. Что они там делали, никто не знает, так как царство невиданное и неведомое, поэтому я расскажу вам о Космической Черепашке!

Глава 1.

Неведома зверушка или как Черепашка научилась мыслить.

В далекой-далекой галактике жила-поживала Космическая Черепашка, её панцирь из осколков умерших планет завораживал глаз, а какие она рисовала зигзаги в воздухе – просто загляденье! Но была у Космической Черепашки одна мечта, и ничто не могло развеселить маленькое создание. Мечтала она стать мини Демоном из Польши, но мечта эта казалась неосуществимой.

А началось всё с того, что....

Этот пост ни в коем случае не создан для того, чтобы оскорбить мужчин, это просто моё мнение по поводу оных. Да и не ко всем мужчинам относятся сразу все факторы, указанные выше (как отрицательные, так и положительные). Ничего личного;)
Всем спасибо, все свободны...;)